Не отвергайте жизнь!

автор: świadectwo

Я принадлежу к числу тех, кто сказал жизни: «Нет». Это ужасно... Тогда я не осознавала, насколько велико зло, которое совершаю. Я была далека от Бога и от Церкви. Вся в беготне, в заботах, преисполненная идеями развития того направления, в котором работала, я жила в убеждении, что в этом и заключается смысл моей жизни. Когда я узнала, что беременна ещё одним ребёнком, я была в ужасе: что же будет с моей карьерой? Неужели это конец моего жизненного успеха?

                Врач, который хорошо знал меня и мою ситуацию, вынес приговор: „Вы должны «это» сделать для блага ваших же детей”. Сказал это так, как будто бы человечек, живший в моём чреве, был не моим ребенком. И я ухватилась за эту мысль и начала обманывать сама себя, потому что в тот момент мне это было выгодно. Я убеждала себя, что благодаря этому убийству мне удастся сохранить работу и продолжать карьеру, которая обеспечит «благо моих детей». Я не хотела потерять работу, и потеряла ребёнка. Я была глуха к предостережению, которое Бог обращает к каждому из нас: «Даже если ты обретёшь весь мир, но потеряешь единство со Мной – нет тебе в том никакой пользы» (см. Мф 16,26).
                Когда я сегодня пишу эти слова, я просто не могу себе представить, как могла принять такое бесчеловечное решение. Я вечно куда-то спешила, вечно суетилась, жила работой с утра до ночи, ни минуты не размышляя над собой, как одержимая... Мои обязанности по дому выполняла за меня моя мама, и справлялась с этим прекрасно. Я никогда не отважилась сказать ей, что хочу убить своего ребёнка.
                Бог даже дал мне знак предостережения, чтобы я не шла этим путём. Моя маленькая дочь впала в истерику, чтобы я поняла, насколько дорог мне каждый мой ребенок. Но я не обратила на это внимания. Я не допускала к себе мысли о том, как велико зло, которое я собираюсь совершить. «Законодательство» поддерживало моё решение об убийстве нерожденного ребенка...
                Когда всё было позади и я вернулась домой, во мне что-то сломалось. Я долго плакала. Меня объяло ощущение огромной пустоты, как будто что-то чёрное заполнило мое сердце. Но со временем ежедневные дела и суета вокруг работы заглушили голос совести. Работа казалась очень привлекательной, но кризис коммунистической Польши привел к тому, что мне еле удавалось сводить концы с концами, а запланированная карьера рассыпалась в прах. Теперь, спустя много лет, я вижу, как необходим был этот ребенок нашей семье. Благодаря ему многие наши проблемы выглядели бы иначе, и я убеждена, что наша жизнь была бы лучше, счастливее...
                Со временем во мне созревало и росло осознание моей вины. Лопнуло моё единство с мужем. Я делала всё автоматически, а внутри меня наполняла всё бóльшая пустота и отчаяние. Я исповедовалась, и в таинстве Покаяния Бог простил мне, но я не могла простить сама себе. Время не лечило меня, с годами сожаление лишь росло во мне. Слыша об абортах, я чувствовала боль в сердце. Когда я видела маленького ребёнка, во мне непроизвольно рождался вопрос: «Почему я не позволила моему ребенку смеяться, бегать, любить... Боже! Почему?» Я чувствовала, что у меня у самой пропадает способность любить кого-либо. Во мне росла какая-то стена, которая отделяла меня от моих близких, хотя снаружи могло казаться, что со мной ничего особенного не происходит.
                Как-то раз, когда мы с мужем были за границей и попали на богослужение в католическом храме, посвящённое родителям, потерявшим детей в результате аборта. На богослужении, кроме священника, была монахиня и какая-то молодая женщина, которая читала лекцию. Я не всё поняла из её лекции, но уловила, что она тоже пострадала в результате аборта. Во время молитвы все просили за души детей, которым не было дано право родиться. В церкви была группа людей, мужчин и женщин, которые произносили молитвы вместе со священником. Когда богослужение закончилось, лекторша и монахиня взяли букет белых цветов, уложенных так, что он напоминал ребёночка, завернутого в одеяльце. Они подходили к каждому и давали этот букет подержать. Когда они подошли ко мне, я почувствовала себя так, как будто среди белых гвоздик пряталась головка моего ребенка. Я прижала букет к груди, как бы принимая этого ребенка в своё искалеченное чрево, которое стало пустой гробницей... Боже мой, как ужасно было почувствовать эту страшную истину...
                Там, в этой церкви, я дала своему нерождённому ребёнку имя. Я поняла, что этот ребёнок продолжает существовать и пребывает перед Ликом Божьим. После богослужения каждый мог взять с собой пару гвоздик из букета. К ним дали ещё и длинные белые свечи, чтобы их зажигать во время молитвы дома.
                В этот день, а точнее, уже ночью, я думала о моём ребёнке. Я представляла себе, какого он был пола, какие у него были волосы, глаза. Я прижимала в мыслях ребёнка к сердцу и страдала. Во мне просыпалась любовь и человечность. Свечи медленно таяли и, в конце концов, погасли. Их гаснущее пламя вернуло меня к действительности, к отчаянию...
                Тогда я открыла католический журнал, взятый в церкви. Там была статья, которая называлась «Обратись ко Христу». Ответ на проблемы женщины, такой, как я. Ответ на мои проблемы. Эти слова прозвучали, как надежда: «Обратись ко Христу». В этих словах скрыта глубочайшая истина. Обратись ко Христу, чья Кровь смешалась с кровью твоего убитого ребёнка. Ко Христу, который Сам согласился понести страдания и смерть на кресте за нас всех. Обратись ко Христу, который пришёл к грешникам, заблудшим и несчастным, потому что Его Сердце открыто в милосердии и благодати для каждого. Обратись ко Христу и отдай ему своего убитого ребёночка. Верни Ему в любви и покорности ту святость, какую представляет собой каждый Человек, принадлежащий Богу. Помести душу своего бедного ребёнка в Святейшем Сердце Иисуса и передай его в материнские руки Непорочной Девы Марии.
                В ту ночь я многое поняла. Я поняла, что мой ребёночек был и остался в Божьих руках, что он – личность, неистребимая душа. Сознание этого ещё больше углубило моё чувство вины. Я начала молиться, прося прощения у своего ребёнка. Начала молиться за него так же горячо, как обычно молюсь за упокой души своих умерших родных и близких. Я бессильна вернуть жизнь моему ребенку. Но есть Бог, господствующий над жизнью и смертью, Господь искупления и возрождения. Как прекрасна и чудесна глубина нашей веры в Иисуса Христа! Как ужасен был бы мир без Него! Как безмерно Его милосердие!
                Да, я уже не могу вернуть жизнь моему ребёнку, но я могу ещё сделать много добрых дел. Я вижу облик моего ребёнка вместе с обликом страдающего Христа в глазах каждого человека, нуждающегося в помощи. Я могу бороться за жизнь каждого ребенка, над которым нависает угроза уничтожения в лоне матери, за жизнь каждого человека. Я вижу, что Божье милосердие и прощение не имеет границ, но чудовищность моего поступка требует, чтобы я не оставалась равнодушной. Я должна хоть в какой-то степени возместить причинённый мною ущерб. В моём распоряжении всегда остаётся молитва – молитва грешного и слабого человека, который не способен ничего путного сделать без Божьей воли. Молитва, исполненная смирения и сожаления о том, что когда-то я воспротивилась воле Господа.
                Своей благодатью Бог лечит мою душу, но страдание останется во мне до конца жизни. Мне становится больно, когда я держу за руку знакомого ребёнка, когда читаю о матерях, принявших и родивших детей с любовью, даже в ситуациях, когда это грозило смертью им самим. Я часто думаю о том, как выглядела бы жизнь нашей семьи и моя жизнь, если бы я не сделала аборта. Я завидую настоящим женщинам и матерям. Боже, я прихожу к тебе, как Мария Магдалина. Позволь мне хотя бы слезами обмыть Твои ноги.
                Я часто слышу, как «активистки» борются за права женщин, за освобождение, за право на аборты, так называемое «право выбора», и думаю о том, насколько они наивны и не представляют себе, какие ужасные разрушения в душе и страдания на всю жизнь ожидают тех, кто поверил, что зачатие – это ещё не ребенок. Человеческой совести не заглушит ни ложь, ни лицемерие. Бог рано или позно потребует то, что принадлежит Ему по праву.
                Многие политики называют аборт «законом». Тем самым они вводят в трагическое заблуждение людей, которые в своей незрелости делают то, что дозволено законом, совершая один из тяжелейших грехов нынешних времен. Государственные законы, легализующие это страшное убийство собственных детей, перечёркивают наше доверие к государству и законодательству. Точно так же врачи, убивающие детей вместо того, чтобы спасать им жизнь, подрывают наше доверие ко всем врачам.
                Мы заключаем в тюрьму людей, которые в безумном порыве совершили преступление, обрекая их на страдания до конца жизни. Но тех, которые совершают зверские преступления по отношению к самым слабым и незащищенным и обрекают на страдания многих людей, современный государственный строй осыпает почестями и наделяет властью. А ведь именно они в ответе за то, что потом происходит в сердцах людей – людей, которые отступили от нерушимых Божьих заповедей, вписанных в человеческое сердце. Кстати говоря, они сами должны бы благодарить Бога за дар жизни, и своих матерей за то, что никто не подсунул им в своё время мысль об аборте. Почему же тогда они так настойчиво требуют, чтобы другие женщины отвергали жизнь и убивали собственных детей?
                Римский Папа Иоанн Павел II в документе Evangeliumvitae обратился к женщинам, страдающим из-за убийства собственного нерождённого ребенка. Он просил, чтобы эти женщины выступили в защиту других детей и матерей. В документе говорится: «Ваше свидетельство страдания может быть одним из наиболее веских аргументов в защиту права каждого человека на жизнь. И тогда „кровь мучеников”, т.е. нерождённых детей, принесёт свои плоды».
                Есть много способов свидетельствования о своей ошибке и боли. Например, принять активное участие в деятельности организаций, защищающих жизнь, или делиться собственным горьким опытом, предостерегая других. Можно нести непосредственную помощь матерям и детям, находящимся в трудной ситуации – и материально, и посвящая им время. Но самое главное – это молитва, особенно Розарий за нерождённых детей и их родителей. В последнее время практикуется также духовное усыновление зачатых детей, чтобы они могли счастливо родиться.
                Делая другим добро, мы можем выйти из отчаяния и вернуться к жизни. Сердце наполняется надеждой и любовью, которую в молитве можно передать своему нерождённому ребёнку. Ребёнку, которому мы отказали в праве на любовь и на жизнь. В глубине сердца мы можем сказать ему, что хотим проявить любовь к нему добрыми делами, совершаемыми от его имени. Творя добро, мы возрождаемся сами и возвращаемся к состоянию радости сердца. В этом радостном и возрождённом человеческом сердце живёт любовь к своему нерождённому ребёнку, продолжающему жить в Сердце милосердного Бога.
                Я очень хотела бы, чтобы, прочитав мою горькую историю, будущие мамы, сомневающиеся в вопросе аборта, отказались от этой мысли и, несмотря ни на какие обстоятельства, выбрали жизнь. Жизнь нового человека, дар Самого Бога, несёт в себе огромную радость и неизмеримое счастье. Принимая маленького человечка, вы принимаете Самого Господа: «…то, что вы сделали одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф 25,40).
 
Ева

 

предыдущий   |   следующий назад

Copyright © Wydawnictwo Agape Sp. z o.o. ul. Panny Marii 4, 60-962 Poznań, tel./ fax: 61/ 852 32 82 | tel. 61/ 647 26 86