Иной мир существует

автор: ks. Mieczysław Piotrowski TChr

 

В тот миг, когда он остановился перед Святыми Дарами, и его коснулась лучезарная радость жизни и любви тайны Бога Единого в Троице, тогда ему стало ясно, что лишь в католической церкви содержится вся истина, которую Бог открыл человечеству…

Андре Фроссар (род 14 янв.1915 г., умер 2 февр.1995 г.), журналист, писатель и философ, был другом Иоанна Павла II, членом Французской Академии, а с 1962 года главным редактором журнала «Фигаро» - одного из самых влиятельных европейских журналов. Он принадлежал к числу наиболее известных и авторитетных писателей и журналистов Европы. В июне 1935 года он пережил внезапное обращение, в один момент превратившись из закоренелого атеиста в пламенного католика и необычайно ревностного проповедника христианства.

 
В оковах идиотского атеизма
           
            С детства А. Фроссар воспитывался в атмосфере атеистической идеологии, непримиримой к любым проявлениям религиозности, а особенно к католической церкви. Его отец Людвик Оскар Фроссар был известным французским политиком и атеистом. Именно он основал в 1920 году французскую коммунистическую партию и стал её первым секретарём. Мать Андре была не практикующей протестанткой, а его бабка – иудейкой. Юный Фроссар считал католическую церковь оплотом невежества и отсталости. С тринадцати лет он зачитывался Вольтером и Руссо, а его ум и сердце отравлялись содержащимся в этих текстах ядом клеветы и враждебности по отношению к католичеству и христианству.
«Атеизм принимает различные формы, - писал позже А. Фроссар. – Есть атеизм философский, который, помещая Бога в природе, лишает Его личности, а всё сущее размещает в диапазоне человеческого познания; ничто не является Богом, но всё божественно. Такой атеизм ведёт к пантеизму под видом какой-либо идеологии. Научный атеизм отвергает гипотезу Бога, как научно необоснованную, и пытается объяснить существование мира исключительно свойствами материи, не задаваясь вопросом, откуда она сама взялась. Ещё более радикальный марксистский атеизм не просто отрицает Бога, но охотно отправил бы Его в отпуск, если бы даже тот существовал. Его навязчивое присутствие мешало бы свободной игре человеческой воли. Существует также наиболее распространённая форма атеизма из всех, какие я знаю – это атеизм идиотский. Таким атеистом был я. Идиотский атеизм не задаёт себе вопросов. Он считает вполне естественным то, что человек обитает на огненном шаре, покрытом тонким слоем высохшей грязи и вращающемся вокруг своей оси и вокруг Солнца со сверхзвуковой скоростью. Что-то вроде водородной бомбы, несущейся сквозь мириады светильников (звёзд) загадочного происхождения и неизвестного назначения».
 
Тайна обращения
 
В 1935 году двадцатилетний Андре Фроссар работал в Париже как начинающий журналист. Хотя он был атеистом, он подружился с практикующим католиком Андре Виллеменом, который безрезультатно пытался склонить его к вере в Бога. Восьмого июня 1935 года Виллемен пригласил Фроссара на обед. На развалюхе-автомобиле они отправились в центр Парижа и остановились на улице Ульм возле маленькой церкви, в которой шло непрерывное поклонение Святым Дарам. Виллемен попросил Фроссара подождать его несколько минут, поскольку у него в храме были свои важные дела. Спустя какое-то время раздражённый ожиданием Фроссар вошёл в храм и остановился позади стоявших на коленях людей, тщетно пытаясь найти среди них своего друга.
Когда он взглянул на главный алтарь, его внимание приковали выставленные там Пресвятые Дары. Он не знал, что это такое, поскольку впервые в жизни видел монстранцию (дароносицу) со Святыми Дарами. Вдруг совершенно необъяснимо и независимо от себя самого Фроссар почувствовал, как внутрь его входит некая таинственная сила, которая освобождает его от духовной слепоты, порождённой атеизмом, и открывает возможность почувствовать существование другого мира, более реального, чем тот, который мы познаём с помощью наших чувств.
«Прежде всего, - пишет Фроссар, - мне были даны слова духовной жизни… Я услышал, как тихим голосом их произнёс кто-то, будто стоящий рядом и видящий то, чего не вижу я». После того, как Фроссар услышал их, его окружила сверхъестественная реальность, которая излучалась непосредственно из Святых Даров. «Это было словно нерушимый бесконечно прозрачный кристалл, - пытался описать своё переживание Фроссар. – почти непереносимо яркий, чуть голубоватого цвета (ещё на градус больше, и он бы меня умертвил!). Тот свет предстал в таком блеске и реальности, что наш мир перед ним показался чем-то вроде колышущихся теней и ночных грёз. Эту новую реальность и истину я увидел с тёмного берега, на котором стоял. Это была гармония Вселенной, а на вершине – Сам Бог, который есть Присутствие и Личность. Ещё секунду назад я отрицал Его существование. Христиане говорят о Нём «Отче наш». Я чувствую его мягкую доброту и сладость, которую невозможно сравнить ни с чем другим. Эта Сладость способна изменить любое человеческое сердце – даже такое , которое твёрже самого твёрдого камня. И этому ощущению реальности Бога сопутствует радость, огромный восторг спасённого от смерти, утопающего, выхваченного из океана в последний момент. И только теперь я понимаю, в какую грязь я был погружён, и удивляюсь самому себе, как я мог там жить и дышать! Одновременно я обрёл новую семью - католическую Церковь. Её дело – вести меня туда, куда я должен идти, поскольку до конечного пункта мне ещё далеко. (…) Церковь – это община; в ней присутствует Единый, имя которого я теперь никогда не смогу писать без опасения, что могу поранить Его любовь. И вот я стою перед Ним как ребёнок, которому нечаянно выпало счастье быть прощённым». (Книга «Тот свет существует»)
В момент своего обращения Фроссар обнаружил, что католическая Церковь давно сформулировала то, что ему открылось по-новому. Он пишет: «Я оказался в особой ситуации, напоминающей ту, когда старые картографы королевы Изабеллы (которые никогда не покидали Старого Света) объясняли вернувшемуся из Америки Христофору Колумбу его открытие с подробностями местонахождения деревень и плантаций».
 
Существует только Бог, а всё остальное – лишь гипотеза
 
А. Фроссар много раз описывал свой опыт встречи со сверхъестественной реальностью, так как понимал, насколько беден и беспомощен человеческий язык, чтобы это передать. Важно познакомиться с другим описанием его обращения, где акцентированы иные стороны этого необычайного события. В своей книге «Бог и человеческие вопросы» мы читаем: «Я вошёл в часовню атеистом, а через несколько минут вышел из неё христианином – я стал свидетелем собственного обращения, полный удивления, которое не проходит до сих пор».
Фроссар подчёркивает, что это событие не было каким-то умственным открытием, но имело характер физического, почти лабораторного опыта:
 «Я был … атеистом, когда проходил в двери часовни, я оставался им, когда был уже внутри. Находившихся там людей я видел против света, они лишь отбрасывали тени, отчего я не мог различить среди них моего друга. И что-то наподобие солнца пылало в глубине часовни. Я не знал, что это были Пресвятые Дары. Мне ни разу в жизни не довелось испытать муки любви, волнения или любопытство. Религия была старой химерой, а христиане – породой людей, отставших на пути всеобщей эволюции.
Как сейчас вижу того двадцатилетнего парня, каким я был тогда. Не забуду остолбенения того парня, когда вдруг из глубины той скромной часовни на него хлынул этот свет, иной мир – яркий до невозможности, необычайно плотный, свет которого одновременно открывал и заслонял присутствие Бога, того самого Бога, о котором ещё минуту назад парень готов был поклясться, что Он существует лишь в человеческом воображении. В то же время на парня снизошла волна нежности, смешанная с радостью – такой силы, что могла растопить сердце, и воспоминание о которой никогда не угасает, даже в самые горькие минуты жизни, не раз пронзавшие страхом и несчастьем. С тех пор не ставлю перед собой другой задачи, как только свидетельствовать об этой нежности и о той раздирающей чистоте Бога, открывшийся в тот день как контраст с той грязью, из которой я был вылеплен…
 Тот свет, который я увидел не телесными глазами, не был светом, который нас освещает или даёт загар. Это был свет духовный, свет учащий, как бы, жар истины. Он перевернул весь устоявшийся порядок вещей. После того, как я его увидел, я мог бы сказать, что для меня существует только Бог, всё остальное – это лишь гипотеза (…) Подчёркиваю, это был объективный опыт, чуть ли не из области физики, мне нечего передать более ценного, чем то, что за этим миром, который нас окружает и частью которого мы являемся, открывается иная реальность, гораздо более конкретная, чем та, в которую мы слепо вкладываем все наши чаяния. Это конечная реальность, о которой уже нет вопросов».
С момента обращения Фроссара, первой важнейшей и безотлагательной целью жизни стало прославление Бога за Его любовь и милосердие. Он был уверен, что на земле есть только одна истинная надежда, её даёт нам только Иисус Христос – и поэтому нужно говорить о ней всем людям.
 
Как такое возможно?
 
«Как такое возможно, - спрашивал сам себя Фрссар – что молодой человек, воспитанный в атмосфере атеистических предрассудков, враждебных Богу, христианству и Церкви, мог в одночасье стать ревностным католиком? Ничего не подозревая, он вошёл в церковь, где были выставлены Пресвятые Дары, а когда вышел из неё, был переполнен беспредельной радостью от открытия истины о существовании Бога и готовностью делиться этим удивительным открытием со всем миром. Это был опыт реального присутствия тайны Бога, Единого в трёх Лицах, единственного источника всего, что есть, содержащего Вселенную в гармонии существования, дающего людям способность мыслить и чувствовать прекрасное».
Aндре Фроссар подчёркивает, что это не был сон или какая-то иллюзия, но объективный опыт без участия воображения, без рисования себе каких-либо образов. Спустя годы он напишет: «Радость пронеслась надо мной как волна света, как неистовая, и вместе с тем, бережная сила (…). Я наблюдал за своим собственным обращением с удивлением, которое ещё продолжается». Это удивление продолжалось до последней минуты его земной жизни.
Исключительность моментального обращения А. Фроссара заключалась также и в том, что он совершенно не знал католического вероучения; в этой области он был полным невеждой. В тот миг, когда он оказался в присутствии Пресвятых Даров, и его коснулся лучезарный свет радости жизни и любви тайны Бога, Единого в Троице, тогда для него стало очевидным, что только в католической Церкви содержится вся истина, которую Бог объявил человечеству.
После этого чрезвычайного события Фроссар уже знал, что существует иной мир, который мы не в состоянии познать с помощью чувств; что есть единый Бог в трёх Лицах, что Католическая Церковь – это учреждение Божье, а у нас есть свобода выбора принять или отвергнуть спасение, которое нам предлагает Бог.
«В тот день я стал католиком с ног до головы, католиком без всяких сомнений – не протестантом, не мусульманином, не иудеем!» - пишет А. Фроссар. – Я был страшно потрясён, увидев себя на выходе из церкви католиком, как был бы потрясён, увидев себя на выходе из зоопарка жирафом. Никакая организация не была мне настолько чужда, как Католическая Церковь. Я бы даже сказал, не была мне столь несимпатична! (…) Она была далека для меня как Луна или Марс. Вольтер не сказал мне о ней ничего хорошего, а с тринадцатилетнего возраста я не читал почти ничего кроме Вольтера и Руссо. И вдруг я предан Церкви, передан, посвящён как в новую семью с поручением продолжать дальнейшую жизни в её пользу».
После обращения вся окружающая действительность, все события и люди стали для Фроссара поводом для возвещения Бога.
 
После обращения
 
Выйдя из церкви в тот памятный день 8 июня 1935 года, Андре встретил Виллемена и с огромным энтузиазмом рассказал ему о необычном событии, которое только что пережил. Обрадованный Виллемен, не долго думая, тут же привёз его к Аните и Станиславу Фуме, в доме которых собиралась на молитву молодёжная группа новообращённых католиков, в основном, еврейского происхождения. Все они в определённый момент своей жизни обнаружили, что христианство – это не свод каких-то идей и моральных правил, но это личность Христа, который жив и действует в Своей Церкви. Все эти обращённые познали Иисуса, пережили личную встречу с Ним, почувствовали Его любовь так, как это было с учениками в Еммаус (ср. Лк 24. 13-31). Во время общих встреч они говорили только о Христе, любая другая тема казалась им скучной и неинтересной. Каждое лето они все вместе выбирались на день созерцания в святилище Ля Саллет, где в 1846 году произошло явление плачущей Божьей Матери.
После своего обращения Фроссар продолжал работать журналистом, но мир его уже мало интересовал. «Чудо продолжалось месяц, - писал он. – Каждое утро я с восторгом обнаруживал тот самый свет, при котором мерк свет дня, то самое чувство нежной доброты, которое невозможно забыть, приведшее в порядок все мои богословские познания». Присутствие Божественного света со временем становилось всё меньше, пока не угасло совсем. Но Фроссар не остался в одиночестве. Он был одарён истиной по-другому: обретя Бога, он должен был неустанно познавать Его на пути веры.
После Крещения Фроссар находился в состоянии счастливой детской невинности. Анита Фуме стала его крёстной матерью. Благодать обращения и Крещения подействовали так, что он ощутил себя духовно ребёнком, каким, как сам признался, он раньше никогда не был. В точности так, как сказал Иисус: «Если не обратитесь и не будете как дети, не войдёте в Царствие Небесное» ( Мф 18.3). Способность восхищаться и удивляться относится к самым существенным свойствам, присущим духовному ребёнку. Для Андре Фроссара стало очевидным, что Бога невозможно найти, если заранее исключаешь возможность существования несказанной красоты, которую познать и пережить можно только духом.
Лишь спустя какое-то время отец примирился с тем, что его сын Андре стал католиком, и предложил ему вести рубрику в своей новой газете.
Фроссар искал своё место в жизни, своё призвание. Пожив короткое время в монастыре траппистов в Сито, он пришёл к выводу, что призвания в этот Орден у него нет. 1 сентября 1936 года Андре поступил на службу в морской военный флот. Он получил должность секретаря и место в управлении министерства морского военного флота в Париже. В миру он вёл монашескую жизнь. Каждый день рано утром он участвовал в святой Мессе в храме св. Магдалины. В свободное время в министерстве он читал «Литургию часов» для мирян. В полдень в течение часа он поклонялся Святым Дарам в храме святого Роха, а потом шёл обедать в небольшое кафе. После обеда во время перерыва он читал Розарий, который всегда казался ему чересчур коротким. После работы он читал Библию, а также труды св. Терезы Авильской. Этот молодой человек каждый день проводил в молитве по шесть часов, а остаток свободного времени посвящал духовному чтению. Всё, что было связано с Богом, с духовной жизнью – стало его естественной стихией. «Разве рыба жалуется, что глотает слишком много воды?» - отвечал он всем, кто говорил, что он слишком много молится.
Когда разразилась вторая мировая война, Фроссар был призван на службу на почтовый корабль «Куба», курсировавший между Марселем и Антильскими островами. В январе 1941 года, когда капитулировала Франция, он вернулся из Порт-де Франс в Марсель. Благодаря протекции своего отца он получил место директора филиала транспортного производства в Лионе. Он включился также в движение сопротивления гитлеровской Германии. И в это самое время он встретил девушку, которую полюбил и взял в жёны. Едва исполнился год после свадьбы, когда их первенцу было три месяца, гестаповцы арестовали Фроссара за подпольную деятельность и отправили в немецкий концлагерь Форт Монтлюк. Во время этих кошмарных месяцев, проведённых за решеткой, он понял, что лишить человека духовной свободы не может никто. Он был одним из немногих заключённых, которым удалось выжить. Весной 1945 года он был освобождён.
 
Истина существует, и эта Истина – Личность
 
Когда в незабываемый июньский день 1935 года А. Фроссар случайно вошёл в часовню, он был беспечным юношей и уверенным в себе марксистом-атеистом. У него не было метафизических беспокойств или любовных неудач. В одно мгновение произошло его полное духовное преображение. Он писал, что пережил радость «потерпевшего кораблекрушение, которого в последний момент спасли от смерти». Глядя на Пресвятые Дары, он ощутил присутствие личностного Бога, чьё существование ещё секунду назад он отрицал.
Ослепительной чистоты свет осветил всю его нищету. Только тогда он понял, в какой грязи грехов он находился, в каком бесстыдном и самонадеянном невежестве пребывал. Он был поражён, как он мог в таком состоянии жить и дышать. В озарении таинственного Божьего света, струящегося из Евхаристии, он смог увидеть всю свою нищету и с искренним сокрушением довериться Божьему Милосердию. Он понял, что из всех даров Бога самым восхитительным является милосердная любовь, охватывающая всех людей, а особенно самых грешных.
Об этом необыкновенном событии, открывшем ему существование того света, и о своём обращении он молчал до 1969 года. Лишь спустя 34 года усердной работы, когда он уже прославился как журналист и писатель он впервые отважился описать историю своего обращения в книге «Бог существует. Я встретил Его». У него было верное убеждение, что, благодаря приобретённому авторитету, рассказ о его обращении не будет воспринят как переживание какого-нибудь сумасшедшего. Так и случилось: книга «Бог существует. Я встретил Его» стала мировым бестселлером. Прочитав её, кардинал Кароль Войтыла встретился с автором, и этого момента они с Андре Фроссаром стали близкими друзьями. В начале своего понтификата Иоанн Павел II попросил Андре Фроссара взять у него интервью. Это было первое в истории интервью с Папой, из которого получилась книга «Не бойтесь!» - ещё один мировой бестселлер.
После издания книги «Бог существует. Я встретил Его» Фроссар написал труды о существовании загробного мира, а также о существовании дьявола.
- Что я могу поделать, если Бог существует, если христианство несёт истину, и если существует загробная жизнь? – сказал он в интервью. – Что я могу поделать, если Истина существует, и эта Истина – Личность, которая хочет, чтобы о Ней знали, которая любит нас и которая зовётся Иисус Христос?! Я говорю это не на основе гипотез и умозаключений, не на основе того, что я услышал, и что мне рассказали. Я говорю это по собственному опыту. Я это видел. Не знаю, почему именно я был избран, чтобы стать свидетелем и очевидцем того, что скрывается под видимой поверхностью мира. Знаю только, что я обязан свидетельствовать. Я обречён говорить, меня мягко, но настойчиво подвигли пересказывать этот урок, который преподал мне Бог в той необычайной встрече летом 1935 года в неизвестной часовне в центре Парижа. Когда знаешь, что есть Бог, что Иисус Христос – Его Сын, что нас после смерти ждут, что на этой земле нет иной надежды кроме Евангелия; когда ты знаешь всё это – об этом необходимо говорить. Я сделал это, и буду это делать дальше, вплоть до того момента, когда навсегда отравлюсь созерцать то, что мне было дано увидеть в несколько минут, когда время для меня остановилось» («Вопросы о христианстве»)
            Андре Фроссар смело свидетельствовал о своём переживании Бога до самой смерти 2 февраля 1995 года. С того момента он уже навсегда вошёл в ту реальность, существование которой ему открылось, и о которой мы читаем в Библии «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что Бог приготовил любящим Его» (1 Кор 2.9).
 
О. Мечислав Петровский SChr
предыдущий   |   следующий назад

Copyright © Wydawnictwo Agape Sp. z o.o. ul. Panny Marii 4, 60-962 Poznań, tel./ fax: 61/ 852 32 82 | tel. 61/ 647 26 86