Грех и покаяние в древней Традиции Церкви

автор: Sebastian Bednarowicz

«Есть только одно несчастье − грех. Все остальное − лишь дым и пыль»... Эти слова св. Иоанна Златоуста (IV в.) иллюстрируют суждения первых христиан о разрушающей силе, которую миру и человеческим душам несет отступничество от Бога.

С самого начала христианства верующие в Христа всегда находились перед выбором – быть на стороне Бога или сатаны. Didache и Послание Варнавы, христианские источники I-II веков, говорят о двух дорогах, по которым может идти человек: одна из них – это дорога жизни и света, другая – тьмы и смерти. Tertium non datur – третьего не дано. Христианин, чтобы с гордостью носить это почетное имя, должен отречься от всего, что приносит зло. Такова дорога смерти: прежде всего это зло и проклятие, убийства, прелюбодеяние, вожделение, разврат, воровство, идолопоклонничество, колдовство, разбой, ложные свидетельства, ханжество, обман, гордыня, подлость, наглость, жадность, бесстыдство в словах, зависть, хвастовство. Преследующие праведников, враги правды, лгуны не знают награды, которую получит справедливость, они не ищут ни добра, ни справедливого суда, они не чутки к добру. Им чужда кротость и терпеливость. Они любят суету и бренность всего земного, гонятся за доходами, не смилуются над бедняком, равнодушны к страдальцам, не знают своего Творца. Словно детоубийцы, они разрушают все, что Бог воззвал к жизни. Держитесь, дети, от них в стороне! (Didache, V.1).

Didache, которое могло появиться уже под конец I века, почти одновременно с Евангелием, является убедительным доказательством непрерывности и неизменности морального учения Церкви. Учение о грехе и о борьбе с ним было продолжено также в трудах христианских писателей более позднего периода. Особое внимание зарождению зла в человеке придавали те из них, которые вышли из монашеских и аскетических кругов. Их наблюдения позволили выделить искушения, злые мысли, названные также страстями, которые, приходя извне, отравляют душу человека. Эвагрий из Понта (IV век) называл их демонами и выделял среди них: обжорство, нечистоту, жадность, гнев, грусть, тщеславие и гордыню. Этот список в некоторой степени похож на известный в Католической Церкви перечень главных пороков (грехов).
Целью монаха, который стремиться к совершенству в вере, было достижение apathei, т.е. состояния полного равнодушия к греху, которое Эвагрий называл также чистотой сердца и считал натуральным состоянием человека, своего рода здоровьем души. Заключалось оно в освобождении от влияния каждого из демонов и на воздерживании от греха не только в поступках, но и в мыслях. Только человек, который сумел освободиться от болезненной, неупорядоченной привязанности к вещам, может быть счастлив. Речь идет также об освобождении от больших или меньших зависимостей.
Дорогие мои! Никто вас не обманывает! Самым страшным грехом является непонимание его сущности. Каждый, кто признается в грехах, может покаяться и помириться с Господом. Ни один грешник так не жалок, как тот, который считает, что ему нечего оплакивать. Этими словами св. Цезарий Арлезианский в VI веке призывал христиан познавать сущность и зло греха. Античные писатели соглашались с тем, что его источник – не тело, не мирская жизнь, а человеческое сердце и воля. Он всегда рождается в сердце
человека. Бороться с грехом нужно с первых моментов его появления, поэтому так важно разглядеть его начало, чтобы как можно быстрее искоренить его в душе человека. Писатели-аскеты выделяли пять этапов появления греха.
Сначала появляются только неясные образы грешного поступка.
Здесь нет еще зла. Египетские отшельники сравнивали их с ветром, которого нельзя поймать. Следующий этап – это так называемый разговор, т. е. размышления над греховным образом, пока еще без принятия решения, похожий на разговор библейской Евы с дьяволом-змеем. Когда такой внутренний диалог появится в душе
человека и длится какое-то время, он ведет к внутренней борьбе, которая должна окончиться победой над искушением. К сожалению, чаще случается так, что человек поддается, позволяет греховной мысли торжествовать над собой и принимает решение совершить грешной поступок. На последнем, пятом этапе зло настолько проникло в человеческую душу, что стало зависимостью, возникшей в результате частых греховных падений и постоянной жизни во грехе.
Христианские писатели первых веков не только описывали процесс возникновения греха и зависимостей, но старались также понять его, чтобы бороться за чистоту сердца в каждой ситуации и на каждом этапе. Чтобы противостоять злу, человек должен прежде всего молиться и иметь сердце, отзывчивое к добру. Пишущие на греческом языке авторы обращали внимание на то, как похожи греческие слова prosoche (внимание) и proseuche (молитва), и символически соединяли их воедино как два аспекта отношений с Богом. Для быстрой и эффективной победы над искушением упоминаемый выше Эвагрий из Понта приготовил даже сборник цитат из Священного Писания на разные случаи. Монахи учили их наизусть и употребляли в соответствии с ситуацией и характером искушения. Если случалось что-то забыть, то оставалось еще одно замечательное средство – повторять имя Христа, как учит Библия (Деян. 2, 21). Постоянная молитва, смирение и сознание постоянного присутствия Бога была, по мнению отшельников и аскетов, самым лучшим оружием против сатаны.
Увы, и монахам случалось согрешить. В этом случае следовало как можно скорее признаться в грехах. Покаяние очень часто сравнивалось с лечением, операцией. Сирийский писатель Афрахат (IV век) представлял грешника в качестве воина или борца, которого ранили. Если он не покажет рану врачу, может быть только хуже: появится гангрена, ведущая к смерти. Такие же советы давал в VI веке св. Цезарий Арлезианский: Если больной сотрудничает в лечении с врачом, вдвоем они побеждают болезнь. Если больной крепче привязан к своей болезни, чем верит врачу, врач проигрывает с ними двумя. Но в этом случае больной умирает. Если бы он верно стоял на стороне врача, избавился бы от болезни, которая не смогла бы никоим образом противостоять двоим. А теперь послушайте, зачем я предложил вам это сравнение. Врач – это Бог, больной – человек, а болезнь – грех. Если грешник приходит к Богу, настоящему врачу, болезнь проходит, и больной избавляется от нее. Если несчастный грешник любит свою болезнь, то предпочитает оставаться во грехе, смертельной болезни, и не обращаться к небесному врачевателю. Он не жалуется на свою болезнь, т.е. грех, наоборот, без стыда, с поднятой головой, защищает ее. Вместе со своими грехами, казалось бы, торжествует над врачом. Но эта победа ведет его прямой дорогой в ад. Если бы он захотел согласиться с врачом, то, победив грех как самую страшную болезнь, добрался бы до рая, в который ведет узкая, трудная дорога.
Прощение грехов – это, по мнению св. Августина, чудо бóльшее, чем сотворение мира. Но совершается это чудо всегда при участии человека. Святой Кирилл, епископ Иерусалима в IV веке, говорит об этом следующее: Грех – это огромное зло, но отнюдь не такое, которое нельзя было бы исправить. Оно тяжело для того, кто его несет на себе, но легко для того, кто от него отрекается в покаянии. Представь себе, что кто-то держит в ладони горящие угли. Они жгут, пока он их держит. Но как только он их выбросит, избавляется от того, что жгло.
Покаяться в грехах – это самый простой и верный способ, чтобы избавиться от тяжести грехов и зависимостей. Армянский поэт X века, св. Григорий из Нарека, написал произведение, в котором восхваляет слова я согрешил, произносимые кающимся человеком, стремящимся получить благодать прощения грехов. Поэт называет их сестрой Крещения и благословенными словами, способными изменить окончательный приговор. Поэтому стóит как можно чаще повторять эти слова и помнить, что милосердие Христа было в первую очередь обращено к мытарям и блудницам, которые понимали, что оказались в сетях греха, и хотели вырваться из них. Об этом замечательно писал сирийский поэт Цириллонас
(V век) в Песне об обращении Закхея:
Чем больше Закхей боялся,
Чем меньше осмеливался про-
сить прощения,
Тем больше Господь жалел его,
Тем более был для него милосердный.
В этом отношении в течение двух тысяч лет ничего не изменилось: перед человеком все так же появляются искушения, человек точно так же начинает диалог с дьяволом, так же позволяет себя обмануть и так же наступает грехопадение. Не изменилось и отношение Бога к греху, т. к. Бог по-прежнему желает нам помочь сохранить чистоту сердца, бороться с грехом, подняться после грехопадения. Так же, как много веков тому назад – а может даже еще сильнее – Бог хочет, чтобы к Нему обращались грешники, чтобы Он мог им все простить. С каждым, даже самым плохим человеком, Он хочет встретиться в исповедальне – Бог, знающий слабость человека; Бог, полный милосердия.
 
Себастьян Беднарович
предыдущий   |   следующий назад

Copyright © Wydawnictwo Agape Sp. z o.o. ul. Panny Marii 4, 60-962 Poznań, tel./ fax: 61/ 852 32 82 | tel. 61/ 647 26 86